20.01.2019 08:47:39

ежедневное общественно-политическое обозрение

Темы дня | Георгий Кулаков Киберразведка Росгвардии

 Нет ничего такого тайного, что рано или поздно не стало бы явным. Ибо «шила», как говорят на флоте, в мешке не утаишь: твёрдое – проколет, а жидкое – вытечет.


 Завершение прошедшей рабочей недели принесло новость, которую вполне вероятно было узнать ещё и раньше, но, как говорится, не случилось. Федеральная служба войск национальной гвардии (она же – Росгвардия) устами первого заместителя директора сей структуры огласила о намерении готовить кадры, специализирующиеся на мониторинге интернета, в том числе – социальных сетей. Суть этой затеи, в принципе, понятна и без «умничанья»: поставлена задача борьбы с терроризмом – её надо выполнять. В том числе – отслеживая поползновения недругов в виртуальном пространстве, чему научил трагический опыт последнего по времени (но, опасаюсь, - не последнего в общей очереди, ибо ожидать возможно чего угодно и где угодно) громкого теракта в санкт-петербургском метро.

В принципе, такая новость, уж простите за тавтологию, не так уж и нова (что-то из разряда «молодая была не очень молода»). Если первый замдиректора Росгвардии Сергей Меликов – нынешний генерал-полковник, относительно недавно ещё «бегавший в полковниках», обозначил ситуацию словами: «Мы сегодня видим очень серьёзную угрозу со стороны деструктивных сил, прежде всего тех сил, которые проповедуют радикальные взгляды, при определённых условиях перетекают в экстремистскую террористическую направленность… Объектом этой деятельности являются IT-технологии, в том числе соцсети», - значит, дело совсем худо. Для власти – худо. Ибо она видит, что «интернет» побеждает «телевизор», и значительная (насколько значительная – другой вопрос) часть аудитории уже не столь единодушно готова рукоплескать тому или, хотя бы, вникать в то, что вещают официозные теле-СМИ, вторя официальной или, если угодно, официозной пропаганде. Ведь через интернет не только продают, обобщённо говоря, наркотики или флешки со свойствами диктофона. Интернет становится средством не только общения, но и распространения знаний, средством коммуникации разобщённых расстояниями, тарифами и проч. людей и в России, и во всём мире. Пока не случился китайский «FireWall» в российском варианте и пока рунет не стал изолированным от прочего интернета сегментом…

 

 Что ж, говорить о росте террористической угрозы и увеличении количества преступлений террористической направленности приходится, поскольку это – то «шило», которое в мешке информационного неведения не утаишь. Статистика, оглашённая Генеральным прокурором России Юрием Чайкой на том же брифинге в Саратове, где перед тем выступал первый зам руководителя Росгвардии Сергей Меликов, - действительно, убойная: рост числа зарегистрированных преступлений экстремистской и террористической направленности составил (знать бы, за какой период!) 45%. «Страшно, аж жуть!» - произнёс бы по такому поводу свою известную фразу Владимир Высоцкий, окажись он в наше время.

 
Но вернёмся, всё же, к реально действующим персонажам. Тот же генерал-полковник Сергей Меликов указал в выступлении на реальную угрозу со стороны деструктивных сил, особенно – ту её часть, которая проповедует радикальные взгляды, которые (продолжим цитировать) «при определённых условиях перетекают в экстремистскую и террористическую направленность». Сообразно угрозе – и предупредительные действия: «…мы должны их предугадывать, в том числе через соцсети». 
 
Справедливости ради, стоит заметить, «прицепившись к слову». «Предугадывать» - это термин едва ли уместный в лексике людей служивых, поскольку больше применим к экстрасенсорике и ясновидению. Носящие погоны люди мыслят, как правило, несколько иными категориями, потому-то первый замдиректора Росгвардии скорректировал свою позицию, говоря о необходимости развивать, в первую очередь, IT-технологии, а задачей обученных специалистов ведомства обозначил проведение профессионального мониторинга соцсетей для профилактики экстремистских преступлений. Никак не откажешь в логике (более «военизированной»), которую Сергей Меликов проявил, отмечая реалии сегодняшнего дня. Действительно, управление боевыми группами осуществляется обычно дистанционно, в том числе - с помощью определённых информационных каналов по линии соцсетей, и «если бы мы могли своевременно эту ситуацию вскрыть, подобное нападение было бы пресечено не на том этапе, на котором оно было пресечено, а, может быть, ранее». Эта тирада относится к эпизоду с нападением на росгвардейцев, произошедшему некоторое время назад (и – многими уже забытому из-за череды многочисленных событий, произошедших уже после инцидента) в Чеченской Республике.
 
Надо сказать, что Росгвардия быстро сориентировалась – занялась подготовкой базой для обучения подобных специалистов. 
 
Всё это, образно говоря, «день сегодняшний». Но посмотрим на то, что было, условно говоря, «вчера». Вернее, примерно три месяца назад. Тогда, когда в прессе и иных информационных ресурсах поднялась шумиха из-за «киберразведки», якобы создаваемой в структуре Росгвардии. 
 
Напоминая о тех событиях, можно вспомнить об основных (как можно понять, «слитых» в интернет) вопросах. В частности, о том, что осуществлялся приём в новое подразделение сотрудников (в первую очередь тех, кто ранее работал в силовых ведомствах в сфере высоких технологий и Интернета), о том, что возглавить новую структуру предложили Ларисе Горячко, ранее замеченной на службе в МВД России. Тогда, в марте, источники различных информагентств обозначали, что якобы созданному подразделению киберразведки «поставлены задачи по работе в Интернете по выявлению актуальных угроз и подготовке к отражению возможных атак». Так, по крайней мере, сформулировало агентство «Росбалт». По его же сообщению, в первую очередь, упор сделан на выявление угроз экстремистской направленности, однако функции киберразведчиков Росгвардии могут значительно расшириться.  В частности, рассматривался вопрос о создании комплексной системы мониторинга Интернета.
 
В те весенние дни, когда ещё не случился «краповый день календаря» (день Росгвардии – 27 марта), по необъятным просторам интернета блуждала информация о киберразведке ФСВНГ, которая, якобы, официально оформлена как отдел по информационно-аналитическому обеспечению деятельности Росгвардии. Такой словесный «камуфляж» - или наведение тени на плетень – вполне виделся логичным, поскольку, согласно ныне действующему законодательству, Росгвардия не является субъектом оперативно-розыскной деятельности и формально ею заниматься не вправе. Но аналитики высказывали предположение, что в обозримом будущем ситуация может измениться. В частности, предрекали передачу в состав Росгвардии подразделений МВД РФ по противодействию экстремизму и госзащите. Эта идея, как резонно допустить, витала в воздухе, планы такие могли обсуждаться. Логично предположить, что, если такие преобразования состоятся, то они должны быть сопряжены с внесением изменений в законодательную базу, позволяющих Росгвардии вести оперативно-розыскные мероприятия.
 
Эти умозаключения достаточно логично вписывались в обозначенную в декабре 2016 года схему, изложенную публично всё тем же первым замглавкома Росгвардии Сергеем Меликовым и касающуюся задач разведки: «Разведка войск национальной гвардии будет заниматься не только войсковыми способами вскрытия местонахождения незаконных вооруженных формирований или лидеров их бандгрупп, но и вскрытием таких угроз, которые могут повлечь глобальные риски для существования государственного строя. Но прежде всего - для безопасности наших с вами граждан».
 
При этом «наши с вами сограждане» (т.е. – мы с вами) уже тогда осознавали: мы вправе знать о том, что же такое государство затеяло на те наши с вами деньги, на которые мы это самое государство содержим. Тогда, в конце прошлого – начале нынешнего года, в Росгвардии не спешили афишировать «постепенное превращение этого ведомства в силовое». К сообщению о возможной передаче в Росгвардию двух управлений МВД РФ уже цитировавшегося и упоминавшегося информагентства «Росбалт» в ведомстве прокомментировали: «Деятельность Росгвардии определена Указом президента РФ от 5.04.2016 года № 157 и Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 226-ФЗ. Каких-либо иных полномочий, не наделенных данными нормативными правовыми документами, войска Национальной гвардии не имеют». Как говорится, сегодня – не имеют, и – отстаньте. Все вопросы адресуйте в Кремль, ибо Росгвардия – структура достаточно специфическая, не только по структуре, но и по личному подчинению главе государства. По-простому говоря, если скажет командир, что бурундук – птичка, значит, будем ощипывать с него перья.
 
В середине марта т.г. в Росгвардии категорически открестились от озвученных в некоторых СМИ известий об организации киберразведки в своей структуре. Мол, этого не может быть потому, что этого не может быть никогда. Так ведь и в Минобороны – тоже всеми конечностями до поры отбрыкивались от подобного рода сведений, пока сам министр не «обрадовал» (не иначе, в честь праздника – Дня защитника Отечества) российских парламентариев, а с ними – и отечественную и мировую общественность, сказав: есть, мол, в составе российских Вооружённых сил войска информационных операций! Что называется, примите и получите!
 
Нечто-то подобное, как можно понять, назрело и в системе Росгвардии. Поскольку, действительно, часть военнослужащих и сотрудников этого ведомства могли и не знать (а те, кто знал, - не имели и не имеют права рта раскрыть, чтобы обнародовать «государевы» секреты) о возможном наделении этого ведомства новыми полномочиями. Но то, что к озвученному ныне решению подталкивала ситуация, - едва ли вызывает сомнения. 
 
Продолжение формирования войск и территориальных структур (в том числе – 84 региональных), а в перспективе – к августу т.г. – и силовых группировок, объединяющих формирования в межрегиональные системы, и  - в ещё более отдалённой перспективе – перевод на военную службу бывших сотрудников полиции из СОБР и ОМОН, - нисколько не исключает (по крайней мере, теоретически) совершенствования и внутренней иерархии и организационно-штатного построения.
 
«Хотелки» Росгвардии по части развития IT-технологий – далеко не воздушные замки. Тот же Сергей Меликов озвучивал следующее: в Пермском, мол, военном институте уже работают группы по подготовке специалистов (в таком варианте услышали и воспроизвели информацию телевизионщики «Вестей»), а может, и в Новосибирском (такая версия оглашена агентством «Интерфакс»). При относительно малой важности того, в каком конкретно учебном заведении осуществляется профессиональная подготовка спецов по мониторингу соцсетей, - виден принцип: он заключается в том, что закон-то пока, как можно понять, не принят, чтобы такую деятельность осуществлять на правовой основе, но к принятию его все и всё уже будет готово. Ну, впрямь, как в частушках почти вековой давности: «Нас побить, побить хотели, нас побить пыталися. А мы сами не сидели – того дожидалися». Т.е. нас ожидает очередная попытка подогнать нормативную базу под умонастроения и действия власти.
 
Что же касается этих самых действий, то, как можно понять, Росгвардия – далеко не первая (возможно, и не последняя) из госструктур, кто бы очень хотел знать, чем живёт и как дышит (а может, и зачем дышит) виртуальная реальность. Ведь время от времени в СМИ просачивается информация (ох, уж эта открытость!) о том, что свои ведомственные интересы в сфере мониторинга обозначают то ФСО, то МВД. Логика - безукоризненна: государство хочет знать о гражданах всё (потому и специальную обобщённую информационную базу формирует), особенно же, - подстраховаться от возможного противодействия. Вдруг что народу не понравится, и он надумает бузить? А так – мы держим руку на пульсе (хотя порой возникает предположение, что измерение этого самого пульса производится где-то в районе горла)…
 
 
Что же может означать на практике недавнее «шоу» от первого зама директора Росгвардии? 
 
Во-первых, - подтверждение давнего наблюдения. Если государство через своих представителей (на телевидении таких называют «говорящими головами») что-либо громогласно и едва ли не клятвенно опровергает, то это, по сути, лишний раз указывает на то, что именно это опровергаемое и есть истинная ситуация. А вся словесная шумиха и трескотня – всё та же «дымовая завеса», прикрывающая действия. Поэтому нередко к той или иной теме нужно относиться «с поправкой на ветер».
 
А во-вторых, стоит посмотреть на то, как соотносятся действия государства с правами человека (для какой-то надобности прописанными в Конституции), как все эти нововведения могут быть реализованы на практике и к чему они, собственно говоря, могут привести. Практика, а тут можно вспомнить и о прошлогоднем случае с блокированием продвижения участников «тракторного марша» кубанских фермеров (этим занимался ОМОН – на тот момент уже структурная единица Росгвардии - на территории Ростовской области), и о демонстрации силы в ходе противостояния с бастовавшими дальнобойщиками в Дагестане, и о прямом столкновении во время силового обеспечения процессуальных действий в Еврейской автономной области, и о реагировании на «прогулки оппозиции» в Москве и т.п. и т.д., она – такая. Она вполне однозначно показывает: Росгвардия (как её полушутя назвало одно из региональных информационных агентств - «краповым «тузом» в правоохранительном «пасьянсе»») является защитником, а не только выразителем воли, правящих кругов. Поскольку всякому здравомыслящему человеку понятно, что в условиях эксплуататорских миропорядков государство (в том числе - и такие структуры) будет и далее выражать и защищать интересы именно эксплуататоров, включая выражение и защиту интересов – против эксплуатируемых. Ибо именно в этом и заключается классовый интерес и сущность такого рода «королевской рати»: действовать так, чтобы держать эксплуатируемое большинство населения в подчинении у эксплуатируемого меньшинства. А уж какими методами и в каких конкретных сферах…
 
То, что сегодня происходит, позволяет сделать вывод. Государство как выразитель и защитник интересов господствующих кругов всё более приобретает черты не просто противостоящего интересам основной части населения, а тяготеющего к превращению (если не превратившегося уже) в структуру, враждебную по отношению к эксплуатируемому большинству населения. 
 
Вполне логично допустить предположение о том, что рано или поздно условия для жизнедеятельности этого эксплуатируемого большинства достигнут невыносимых пределов и подтолкнут эту часть населения к трудно предсказуемым сегодня действиям. Что называется, достижение крайности (крайней нищеты и безысходности, крайне жестокой и беспощадной, не сдерживаемой никакими противовесами эксплуатации, крайним игнорированием прав человека и т.п.) или экстремума вполне возможно рассматривать как условие проявления радикальных действий. На экстремизм эксплуататоров, создающих не выносимые для жизни условия, эксплуатируемое большинство может (во всяком случае, теоретически может, если говорить о вероятности) ответить крайними и не предсказуемыми сегодня действиями. Т.е. не надо быть пророком, чтобы увидеть вероятность столкновений противостоящих общественных сил.
 
О том, что власть тоже подобный сценарий предвидит и стремится действовать на опережение, свидетельствуют не только изменяемые нормативные акты (предоставление права на открытие огня «в толпе» и т.п.), но и госзакупки спецтехники, оружия, включая стрелковое, и т.д.
 
В таких условиях вполне возможно допустить предположение о том, что в какой-то момент (впрочем, он может растянуться на некоторое время) произойдёт и самоорганизация эксплуатируемого большинства, осознание им того, что народ, как это и прописано в Конституции, является единственным источником власти в стране, а на этой основе – и формирование альтернативных эксплуататорскому государству структур. Попытки эксплуататоров внедрить цензуру, судебное преследование за «мыслепреступления», а не только за выражение своих – отличных от навязываемых этим государством – интересов смогут натолкнуться на вполне реальное противодействие. Выльется ли оно в «традиционную» (с открытым боевым противоборством) гражданскую войну – сегодня такой вопрос пока ещё является открытым. Но направление движения уже прорисовывается. Что конкретное и в какой момент случится – покажет время.
 
Столь же очевидным становится и расклад сил. И кто тут поручится, что должно случиться (а мысль, как говорится, - это субстанция материальная), чтобы от виртуальных «баррикад» был совершён переход к сугубо материальным? Та сторона – готовится…
 
 

Сделать репост в соцсети:

новости

новости | раздел

Журналист Айдер Муждабаев не исключает, что после «выборов» Путин может быть официально «помазан на царство» РПЦ (МП)

05.01.18

 По мнению Муждабаева в психике Путина смешалась, как нажива к деньгам, так и завышенная самооценка, мистическо-православно-сакральное ощущение...

новости | раздел

Участники Движения «14%» подали уведомление о проведении 26 декабря 2017г. массового пикета в поддержку политзаключенных

22.12.17

Организаторы предложили мэрии альтернативные площадки для проведения мероприятия: Лермонтовский сквер (м. Красные Ворота); Площадь Краснопресненской...

новости | раздел

Форум «Свободная Россия» попросил FIFA отменить проведение чемпионата мира по футболу в 2018г. в РФ

16.12.17

 Мотивация просьбы очевидна. РФ сегодня является, наряду с Ираном и КНДР, государством, которое провоцирует цивилизацию на новую мировую войну....

блоги

карикатура недели

Валерий Отставных

журналист

11.09.2017 18:14

Матильда или Смерть?

Екатерина Мальдон

гражданская активистка

02.02.2017 13:25

Хотите политубежища в цивильной Европе? Добро пожаловать к батьке в Беларусь!

Андрей Пионтковский

политолог

26.10.2016 10:40

Путин проиграл все свои внешнеполитические войны

Михаил Аншаков

правозащитник

28.10.2017 14:43

Все было хорошо пока не пришла Собчак

28.11.2017

цитата дня

Теперь на конкретном примере, я убедился, что правосудия в Украине нет. Под прикрытием судей действуют откровенные марионетки, обслуживающие интересы различных чиновников всех рангов и исполняющие их политические заказы. Все это жутко попахивает гибридной и пока еще мягкой путинщиной

Юрий Шулипа, директор Фонда эффективной демократии (Украина)